Робертсон Дэвис. Источник: thestar.com
Робертсон Дэвис. Источник: thestar.com
Сергей Зобов |

Волшебник Севера, достойный Нобелевской премии: книги Робертсона Дэвиса

Чудесное воскрешение мертвых, эксперименты с лошадиным навозом и дух Эрнста Гофмана

В его романах ангелы рассказывают историю жизни шпионов, умершие возвращаются к жизни, а судьбами управляет снежок, случайно попавший не в того человека. Рассказываем о канадском писателе Робертсоне Дэвисе — его ставили в один ряд с Диккенсом, Маркесом и Оруэллом, а сам он считал себя гадким утенком. 

Неудавшийся музыкант, актер и драматург

Робертсон Дэвис родился 28 августа 1913 года в небольшом канадском городе Темсвилле. Его отец Уильям Дэвис был журналистом и политиком. Как и его жена Флоренс, Уильям обожал литературу, театр и музыку. Будущий писатель перенял все увлечения родителей, еще в детстве он перечитал домашнюю библиотеку, хотел стать актером или музыкантом. Обе мечты не сбылись — позже Дэвис признавался в интервью, что у него было недостаточно таланта для выступлений на публике, хотя он получил хорошее образование и мог играть на кларнете, флейте и всем «во что можно дунуть».

Родители Дэвиса были из Англии, и с культурой этой страны у него сохранилась прочная связь — позднее многие критики сравнивали его книги со стилем Чарльза Диккенса. Также Дэвис окончил Баллиол-колледж в Оксфорде, где познакомился со своей будущей женой Брендой Мэтьюс. Потом они вместе работали в лондонском театре «Олд Вик». Мэтьюс была сценическим менеджером, а Дэвис — помощником режиссера и исполнителем небольших ролей.

В 1940 году Дэвис вместе с женой вернулся в Канаду. Он уже убедился в том, что для карьеры актера ему недостает способностей, но не смог отказаться от театра — следующие десять лет он писал пьесы и оперные либретто. Дэвис дал себе зарок до 40 лет сочинить драматургическое произведение, которое поставят в Англии, поскольку очень хотел стать «великим драматургом из Канады». Его родная страна на тот момент считалась культурной провинцией, и популярность канадского писателя в Европе была бы значительным прорывом для всей нации. Дневники Дэвиса показывают, как он раз за разом совершенствовал свои пьесы, но ни одну из них так и не поставили за пределами Северной Америки.

Потерпев неудачу в театре, писатель начал сочинять романы. Первый из них вышел в 1951 году под названием Tempest-Tost, в нем Дэвис рассказал историю театральной труппы, которая ставит «Бурю» Уильяма Шекспира. Книга открыла Салтертонскую трилогию, названную так в честь вымышленного городка Салтертон. Все последующие романы Дэвиса тоже группировались в такие циклы, хотя редко были связаны единым сюжетом. Сам автор так говорил о привычке объединять свои тексты:

«Неразумно называть их трилогиями, но для удобства читателя они составлены так… Я всегда думаю о трилогии как об истории, в которой одна и та же тема переходит от одной книги к другой».

В интервью Дэвис иногда называл себя гадким утенком, указывая на свои несбывшиеся мечты вроде желания стать актером и музыкантом. С первой трилогией ему тоже не слишком повезло: ее практически не заметили. Только в 1970 году, когда Дэвису было уже 57, он наконец добился успеха — вышел роман «Пятый персонаж», открывающий вторую трилогию, названную в честь еще одного вымышленного городка Дептфорд. Успех этой книги и написанных следом «Мантикоры» и «Мира чудес» был оглушительным. Они превратили Дэвиса в одного из первых канадских писателей, получивших признание во всем мире.

Дептфордская трилогия

В декабре 1908 года на улице провинциального городка Дептфорд играли два мальчика, Бойд Стонтон и Данстан Рамзи. Стонтон бросил в приятеля снежок, но промахнулся. Снаряд угодил в миссис Демпстер, беременную жену местного священника. Она поскользнулась и упала, из-за чего у нее начались преждевременные роды. С этого события начинается роман «Пятый персонаж» вместе с историей всей Дептфордской трилогии.

Первая книга сначала кажется сфокусированной на биографии Рамзи. Много лет спустя, уже заслуженный учитель и специалист по житиям святых, он оглядывается на прошлое. Вспоминает Первую мировую войну и свои воинские подвиги, пытается разобраться в отношениях с религией. Но главной загадкой для него осталось то происшествие со снежком. Точнее, его последствия — Рамзи уверен, что миссис Демпстер после этого случая стала святой. Возможно, она даже смогла воскресить из мертвых Вилли, брата Рамзи.

«„Вилли“, — сказала она тихим, бесконечно добрым и почти радостным голосом. И снова: „Вилли“. Я надеялся, чуть не до болезненных судорог. Миссис Демпстер слегка встряхнула его руки, словно стараясь разбудить спящего: „Вилли“. Вилли вздохнул и пошевелил ногами. Я упал в обморок».

Чудесное воскрешение можно воспринять буквально, а можно поверить реалистичному объяснению — что Вилли и вовсе не умирал — Дэвис оставляет это на выбор читателя. А ближе к последним главам неожиданно меняется жанр истории: «Пятый персонаж» оказывается не романом о взрослении, а детективом наоборот. Автор обстоятельно познакомил читателя с мотивами и характерами героев, а в финале остановил действие там, где обычно начинается детективный сюжет — рядом с трупом человека, умершего при загадочных обстоятельствах. С его гибелью оказывается связан все тот же снежок, брошенный Стонтоном вначале.

Серия иллюстраций к Дептфордской трилогии Робертсона Дэвиса. Художник Karolis Strautniekas. Источник: behance.net/strautniekas
Серия иллюстраций к Дептфордской трилогии Робертсона Дэвиса. Художник Karolis Strautniekas. Источник: behance.net/strautniekas

Во второй книге трилогии, «Мантикора», речь идет о Давиде, сыне Бойда Стонтона. Он отправляется в Швейцарию, чтобы пройти курс терапии юнгианского психоанализа и проработать травмы детства. Как и в случае с «Пятым персонажем», Дэвис изящно обманывает читателей, потому что главным героем книги на самом деле оказывается не Давид, а его отец. Мальчик, бросивший снежок, вырос в хладнокровного миллионера и политика, шагавшего к успеху, не замечая, как он калечит судьбы своей жены и сына. История его жизни проступает в причудливых снах, видениях и болезненных воспоминаниях, которые Давид описывает терапевту.

В третьей книге, «Мир чудес», Дэвис делает еще один поворот. В этот раз главным героем становится Пол, сын миссис Демпстер — знаменитый иллюзионист, известный под псевдонимом Магнус Айзенгрим. Магнус хочет выглядеть не просто фокусником, а настоящим магом. Поэтому он нанимает Данстана Рамзи, специалиста по житиям святых, чтобы тот придумал для него другую историю жизни, похожую на биографию отцов Церкви и полную чудес. К тому же Рамзи как раз считал его мать святой, которая воскресила его брата. В третьей части продолжается тема двусмысленности чуда, поднятая в первой книге: Магнус просто фокусник или унаследовал от матери дар творить чудеса?

«— Милая книжица. „Иллюзии: жизнь и приключения Магнуса Айзенгрима“. Но она предназначалась для продажи на его представлениях. Великолепное готическое изобретение твоего великолепного готического воображения.

— Он думает о ней иначе. Когда у него спрашивают, он говорит, что это поэтическая автобиография, которая гораздо правдивее рассказывает о таком человеке, как он, чем если бы она представляла собой фактическое описание событий его жизни».

Каждую из этих книг можно читать отдельно от остальных, однако целиком трилогия производит куда большее впечатление. Как сказал сам Дэвис, его романы связывает не столько сквозной сюжет, сколько общие темы: жития святых, архетипы Юнга, символика Таро, мифология, народное искусство, сказки, сновидения, магия, фокусы и устройство театра XIX века. 

Волшебник Севера

В 2013 году, на 100-летие со дня рождения Робертсона Дэвиса, почта Канады выпустила юбилейную марку с его портретом. Джентльмен с благородной сединой и густой бородой — Дэвис на этой марке напоминает Санта-Клауса, который почему-то предпочел костюм-тройку привычному красному полушубку. Знакомые Дэвиса говорили о его кокетливой вычурности: с детства завороженный актерской профессией, он любил играть и в повседневной жизни. Особенно ему нравилась роль почтенного старомодного писателя, чей портрет можно повесить рядом с изображениями Гюго, Диккенса и Тургенева.

Марка с портретом Робертсона Дэвиса. Источник: postagestampguide.com
Марка с портретом Робертсона Дэвиса. Источник: postagestampguide.com

Этот образ в достаточной мере выражает и писательскую манеру Дэвиса, его романы действительно напоминают работы классических авторов. Он намеренно придает своему стилю винтажный лоск, будто покрывает лаком старомодную шкатулку. Как это показывает Дептфордская трилогия, шкатулка всегда оказывалась с секретом — Дэвис переворачивал жанры с ног на голову и непринужденно переходил от высоких рассуждений о психологии, религии и искусстве к физиологическим шуткам. К примеру, в «Пятом персонаже» Рамзи рассуждает о жизни после того, как он потерял ногу на Первой мировой:

«Я ни на секунду не забывал о багрово-коричневой культе, заменявшей мне ногу, и о левом боке, похожем на корку жаркого. Все это не только оскорбляло мое чувство эротической пристойности, но и порождало иные проблемы, иногда даже забавные — с моей точки зрения. Каких правил этикета должен придерживаться неполноногий кавалер? В каком порядке следует ему действовать — сперва снять механическую конечность, а потом уж надеть предохранительное средство, или наоборот?»

Дэвис был очень образованным человеком и не стеснялся показывать это в книгах. Скорее, он даже бравировал своей широкой эрудицией. Например, в романе «Мятежные ангелы» один из побочных сюжетов связан с тем, как с помощью лошадиного навоза можно улучшить звук антикварных инструментов.

«То, что делает ваша матушка, — лечение грязью в его высшей форме. Хотя назвать превосходную субстанцию, в которой она хоронит скрипки, грязью — значит пасть жертвой глупейшего современного предрассудка. Но я склонен воспринимать Ози как современного алхимика: он ищет всепобеждающий философский камень именно там, где алхимики велели его искать, — в самом низком, самом презренном, самом отвергнутом».

В романе «Мир чудес» Данстан Рамзи говорит о своей книге: «Ее читали образованные и в то же время не отвергали и те, кому нужно живое увлекательное чтиво». Так можно описать и романы самого Дэвиса. Обилие отсылок к другим произведениям и разговоров о высокой культуре не делает его книги скучными или занудными. В первую очередь Дэвис был искусным рассказчиком, который к тому же мог создать уютную, почти сказочную атмосферу. За это умение современники называли Дэвиса «волшебником Севера», до него такой титул носил Вальтер Скотт. В сюжетах Дептфордской трилогии ощущается постоянное присутствие чуда, магии и волшебства в маленьком канадском городке. Последовавшая за ней Корнишская трилогия очаровывает описанием университетской жизни, похожей на размеренный британский сериал. Уже после смерти писателя его жена Бренда сказала о нем так:

«Он думал, что жизнь увлекательна. Мало людей сейчас так думает. Им кажется, что жизнь ужасна. Он очень хотел, чтобы и другие увидели, какая она волшебная, завораживающая и необыкновенная».

Историк и теоретик культуры Гарольд Блум включил Дептфордскую трилогию в расширенный список своего «Западного канона». Тем самым он поставил Дэвиса в один ряд с Марселем Прустом, Джорджем Оруэллом, Габриэлем Маркесом и Энтони Бёрджессом. Последний тоже высоко оценивал работы канадского писателя. Роман «Мятежные ангелы», первый из Корнишской трилогии, Бёрджесс включил в свой список 99 лучших книг современности. При каждом удобном случае автор «Заводного апельсина» говорил, что Дэвис — достойный кандидат на Нобелевскую премию.

Корнишская трилогия

Ключевым персонажем трилогии, в честь которого она и была названа, стал коллекционер, искусствовед и меценат Фрэнсис Корниш. Первая книга, «Мятежные ангелы», посвящена судьбе его наследства. Три профессора из колледжа святого Иоанна должны распорядиться им, руководствуясь запутанным завещанием. Выясняется, что среди вещей Корниша была рукопись Франсуа Рабле, и она таинственным образом пропала. Однако большую часть времени герои уделяют не поиску пропажи и выполнению воли Корниша. Они слишком увлечены выяснением отношений друг с другом, потому что влюблены в одну женщину — Марию Феотоки, которая как раз специализируется на авторе «Гаргантюа и Пантагрюэля».

Своим духом книга немного напоминает «Имя розы» Умберто Эко. Только вместо философского детектива Дэвис написал интеллектуальную мыльную оперу. Университет в качестве места действия позволил ему щедро забрасывать читателей неочевидными фактами. Среди них были замечания о каталогизации произведений искусства, обычаях малоизвестных монашеских орденов и необычных предметах быта из прошлых веков:

«Профессор Ламотт, посмотрите, это косточка пениса енота; раньше они были очень популярны в качестве зубочисток. А портные ими распарывали наметку…
Профессор Ламотт с отвращением разглядывал косточку пениса.
— Вы не находите ее чрезвычайно неприятной? — спросил он.
— Я не ковыряю ею в зубах, — объяснил Эрки. — Только показываю дамам на светских приемах».

В следующем романе трилогии, «Что в костях заложено», рассказывается история самого Фрэнсиса Корниша. В нем Дэвис вновь сделал неожиданный ход. Роман начинается с того, что Саймон Даркур, один из героев «Мятежных ангелов», пытается восстановить биографию Корниша, но ему не хватает достоверных источников. Тогда в дело вступают ангел Цакиил и дух-наставник Маймас, следившие за Корнишем с самого рождения. Споря и переругиваясь, они рассказывают, как Корниш, сын канадского майора, стал фальсификатором старых картин и британским шпионом в тылу нацистов.

«— Я заступил на пост, если можно так выразиться, в момент зачатия — десятого декабря тысяча девятьсот восьмого года в двадцать три часа тридцать семь минут.

— А что ты должен был делать? — спросил ангел биографии.

— Выполнять приказы, конечно. Как только Фрэнсиса зачали — как только майор удачно оргазмировал, — меня вызвали наверх и сказали: „Это твой; старайся, но не выпендривайся“».

Третья книга, «Лира Орфея», возвращает действие в колледж святого Иоанна. Согласно воле Корниша, на его деньги был создан фонд для поддержки искусств. Одной из первых его целей становится постановка неоконченной оперы Эрнста Гофмана «Артур Британский, или Великодушный рогоносец». Саймон Даркур пишет либретто, а одна из студенток колледжа Хюльда Шнакенбург решается закончить музыкальную часть. За этими попытками из чистилища наблюдает дух самого Гофмана и подбадривает героев. В реальности такой оперы никогда не существовало, Дэвис ее выдумал. Хотя после публикации романа некоторые исследователи пытались найти это произведение немецкого романтика.

«Я затрудняюсь сказать точно, то ли в нем нет сюжета совсем или его больше, чем в Библии. Конечно, происходит многое, но персонажи все время говорят, и это может показаться немного статичным».

Так Дэвис описывал литературному агенту Фелисити Брайан роман, над которым работал незадолго до смерти. Однако так же можно описать и Корнишскую трилогию. Как указывали исследователи Дэвиса, свои книги он посвящал «романтике обыденности». Его истории насыщены событиями, но кажутся спокойными и неспешными. Именно особое сочетание динамики и скуки, легкомысленности и серьезности придает его романам очарование.

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Граффити с портретом Иэна Бэнкса. Фото: SFX Magazine. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт Писатели Что читают Илон Маск, Марк Цукерберг и Нил Гейман? Рассказываем про книги Иэна Бэнкса Он писал романы об анархо-коммунистической утопии, отправил Тони Блэру обрывки паспорта и сделал плейлист для своих поминок Кормак Маккарти в Санта-Фе, 2005 год. Фото: Курт Маркус / vanityfair.com. Коллаж: Захар Шлимаков / Букмейт Писатели Кормак Маккарти: автомеханик, написавший самый кровавый роман в истории литературы Лауреат Пулитцеровской премии, который сделал вестерны снова великими Лоран Бине. Фото: Tomáš Krist. Источник: MAFRA / lidovky.cz Писатели Взорвал Умберто Эко, а Сервантеса отправил в Америку: книги Лорана Бине Убийство нацистского офицера, философы-детективы и альтернативная история Южной Америки Гиллиан Флинн. Фото: Chicago Tribune Писатели От «Острых предметов» до «Исчезнувшей»: как устроены триллеры Гиллиан Флинн Токсичные семьи, ужасные браки и злые женщины Антония Байетт. Фото: Geraint Lewis/Writer Pictures. Источник: thetimes.co.uk Книги Самый точный портрет Англии: Антония Байетт и ее «Дева в саду» Жизнь и книги кавалерственной дамы Ордена Британской империи и обладательницы Букеровской премии Сюзанна Кларк. Фото: David Sleator / The Irish Times Писатели Она написала всего три книги, а ее главный фанат — Нил Гейман. Кто такая Сюзанна Кларк Вселенная в духе Толкина и загадочный мир как у Борхеса. А еще главные премии в области фэнтези
Мы используем куки, чтобы вам было удобнее пользоваться Bookmate Journal. Узнать больше или