Невский проспект в 1921 году. Источник: russiainphoto.ru
Невский проспект в 1921 году. Источник: russiainphoto.ru
Денис Маслаков |

С новым, 1922-м: что делали писатели 100 лет назад на новогодних праздниках

Бунин ходит в кино на «Трех мушкетеров», Горький делает подарки управляющему бассейном, а Набоков разыгрывает свою мать

Что делали знаменитые русские литераторы 100 лет назад во время новогодних праздников — мы узнали из их дневников и писем. Отправляемся в декабрь 1921 года, когда 51-летний Бунин и 56-летний Горький уже стали успешными писателями, а у 30-летнего Булгакова и 22-летнего Набокова слава только маячила на горизонте.

Иван Бунин: помогает эмигрантам и публикуется в Европе

У семейства Буниных настроение явно не праздничное. Прошло почти два года с тех пор как Иван Бунин и его супруга Вера Муромцева прибыли в Париж — им не хватает денег, они живут исключительно за счет эмигрантских фондов, а за редкие публикации в европейских издательствах платят мизерные гонорары. Супруги арендовали жилье на улице Жака Оффенбаха, в том же районе поселились Зинаида Гиппиус и Дмитрий Мережковский, снимают квартиры Константин Бальмонт и Александр Куприн. Вера Муромцева в дневнике осуждает и Бальмонта, и Куприна. Поэта она обвиняет в алкоголизме и «утрате новизны», а писателя — в равнодушии ко всему миру и наслаждению «исключительно собой». Пишет она и об еще одном эмигранте — Максиме Горьком. Он, как утверждает Муромцева, «разочаровался в русском народе и коммунистах, и в Россию больше не вернется». 

Иван Бунин по-прежнему тяжело переживает последствия большевистской революции, из-за которой ему пришлось уехать из России. Поднимает настроение ему, как ни странно, поход в кино:

«Вышел пройтись, внезапно зашел в кинематограф. Опять бандиты, похищение ребенка, погоня, бешенство автомобиля, несущийся и нарастающий поезд. Потом „Три мушкетера“, король, королева… Публика задыхается от восторга, глядя на все это (королевское, знатное) — нет, никакие революции никогда не истребят этого!»

Также Бунин пишет новые рассказы и пытается издавать старые произведения. Но ему тяжело сосредоточиться на творчестве, он потрясен смертью старшего брата Юлия — тот умер полгода назад в России, однако новость об этом приходит только в конце декабря. Как вспоминал писатель Борис Зайцев, Юлий, в отличие от брата, «по странному упорству остался в Москве — наблюдать гибель мира, к которому принадлежал». Вера Муромцева узнает о кончине Юлия раньше супруга и долгое время тщательно скрывает эту новость от него. 

Как и другие известные эмигранты, Бунины входят в парижский Комитет помощи русским писателям и ученым, основанный в 1919 году. Средства Комитета складываются из пожертвований, взносов и мероприятий — балов, лекций, чтецких вечеров. Друг семьи, писатель Борис Лазаревский просит у Бунина финансовой помощи через Комитет. В ответном письме Бунин говорит: «дел Комитета не знаю, на следующее заседание не пойду, опять слег в постель». Тем не менее, Бунин дорожит дружбой с Лазаревским. Во-первых, они едины в политической позиции — новая советская власть им ненавистна. Во-вторых, он помогает другу с публикацией рассказов в Европе. В письме Лазаревский спрашивает, вносил ли Бунин изменения в «Господина из Сан-Франциско», зная любовь писателя к частому переписыванию своих текстов. В ответ получает: «Поправок, мне кажется, я не делал. На пароходе Господин сна не видал». Благодаря переводам этого рассказа Бунина впервые начинают массово читать в Европе, он постепенно становится популярным. 

Новый год Бунины встречают в гостях у публициста и прозаика Марка Ландау, взявшего себе фамилию-псевдоним Алданов. 1 января Бунин пишет в своем дневнике:

«Да, вот мы и освободились от всего — от родины, дома, имущества… Как нельзя более идет это нам и мне в частности!»

Максим Горький: лечится от туберкулеза и осуждает эмиграцию 

Если Бунины встречали праздник в гостях, то Максим Горький — в окружении врачей. С 4 декабря 1921 года писатель живет в курортном городке Сан-Блазиене в Германии недалеко от границы со Швейцарией. Сюда Горький приезжает по рекомендации Владимира Ленина, он до апреля следующего года будет лечить обострившийся туберкулез в местном санатории. Однако лечение — лишь официальная причина выезда Горького за границу. По другой версии, эмиграция стала результатом идеологических разногласий с большевиками. Тяжелое впечатление на писателя произвела расправа над старыми партийцами, расстрел Николая Гумилева, а также легкомысленное отношение Ленина к его литературной работе — «зряшней суетне» по мнению вождя революции.

В санатории писатель принимает лечебные ванны, по два часа в день лежит в «меховом мешке» на открытом воздухе, много гуляет и при этом продолжает курить, как сам признается, по пять-десять папирос в день. Литературная карьера Горького приостановлена, вместо произведений он постоянно, каждые два-три дня, сочиняет и рассылает письма, подписывая их настоящим именем — Алексей Пешков. Своего издателя, Ивана Ладыжникова, он просит прислать денег на подарки бадмейстеру (управляющему бассейном), портье и «разным фрейлен» к Новому году. В другом письме Ладыжникову писатель осуждает литературу эмиграции, подчеркивая в ней «жуткую бедность мысли и нищенское знание действительности». Педагогу Альберту Пинкевичу Горький отправляет яркие описания местной природы:

«Местность очень красивая: лесистая долина, холмы, поросшие елью, быстрая речонка, которую заставили освещать St. Blasien, по один бок реки — санаториум, по другой — на открытом месте, на солнышке — небольшое, но уютное кладбище».

Максим Горький в 1921 году. Источник: prlib.ru
Максим Горький в 1921 году. Источник: prlib.ru

В письме Ленину от 25 декабря 1921 года Горький отчитывается о сборе средств для советских голодающих — это еще одна причина выезда писателя за границу. На территории Поволжья и других регионов продолжается невиданный голод, вызванный засухой и проводимой большевиками продразверсткой. Только по официальным советским данным пострадали 28 миллионов человек, а 6 миллионов погибло. Горький активно участвовал в борьбе с катастрофой, создал Всероссийский комитет помощи голодающим, призывал граждан Европы и Америки присылать деньги и еду в Россию. А еще в том же письме Горький восторгается трудолюбием шварцвальдских немцев и осуждает безалаберность русских: 

«В санатории, где я живу, идет постройка нового, огромного здания, рвут динамитом гору, кладут стены, дробят камень для железобетона и — как все это делается умно, экономно, солидно, чорт их побери! Смотришь и с горечью, с завистью думаешь: если б у нас умели и любили так работать! Если б!»

30 декабря Горький напишет последнее в 1921 году письмо — своей первой жене. В переписке с Екатериной Пешковой он постоянно говорит о себе в третьем лице: «Максим успешно поправляется, организм у него здоровый». Заканчивается письмо словами: «До свидания, мамаша! Будь здорова, с Новым годом!» В следующем году он начнет работать над экспериментальным циклом рассказов, впервые опубликованном в Берлине, а в Советской России — только в собраниях сочинений по причине «идейных заблуждений» писателя. В этот цикл войдут «Отшельник», «Карамора» и другие рассказы. 

Владимир Набоков: катается на лыжах и пишет первую драму

Пока Горький лечится от туберкулеза, швейцарскую границу пересекает Владимир Набоков вместе со своим однокурсником по Кембриджу Бобби де Калри. Набоков настойчиво просит у матери разрешения на эту поездку — он соскучился по лыжам, одному из любимых увлечений детства, кроме того виды Швейцарии для него как лекарство от ностальгии по России. Через три дня после окончания семестра друзья уже катаются на лыжах в Санкт-Морице и на коньках в Шамбери, а после навещают в Лозанне бывшую гувернантку Набокова Сесиль Миотон. Она постарела и почти потеряла слух. Нежданные гости решают подарить Сесиль слуховой аппарат — она счастлива и клянется, что теперь слышит даже шепот. 

Набоков уже третий год учится в одном из кембриджских колледжей — Тринити, где слушает лекции по естествознанию и филологии, стоит на воротах в футбольной команде и играет в теннис. После Швейцарии он приезжает в Берлин на Рождество и проводит зимние каникулы у родителей — они перебрались в Германию из Лондона, не выдержав дороговизны жизни. Им критически не хватает денег, поэтому обучение Набокова удалось оплатить только с помощью продажи драгоценностей, вывезенных из России. Одна нитка жемчуга обеспечила два года учебы в Тринити.

К третьему году обучения Набоков уже обжился в Кембридже и даже основал в нем Славянское общество, но привыкание к этому месту далось ему нелегко. Он посвятил городу меланхоличное эссе «Кэмбридж», опубликованное в газете «Руль», основанной отцом Набокова: 

«Между англичанами и русскими, —  некая стена стеклянная; у них свой мир, круглый и твердый, похожий на тщательно расцвеченный глобус. В их душе нет того вдохновенного вихря, биения, сияния, плясового неистовства, той злобы и нежности, которые заводят нас. Для англичанина это непонятно, ново, пожалуй заманчиво»

В то время Набоков скорее поэт, он публикует стихи под псевдонимом Сирин. Совсем недавно вышел альманах Саши Черного «Грани», где напечатано стихотворение Набокова «Детство». В январе следующего года на него будет написана подробная рецензия — на Сирина впервые обратят внимание в прессе. 

К зиме 1921 года Набоков заканчивает первую драму — пьесу «Скитальцы». Уже здесь он проявил любовь к литературным играм и мистификациям, представив свой текст как перевод пьесы вымышленного драматурга Вивиана Калмбруда — это анаграмма от имени и фамилии писателя. Получившееся произведение Набоков отправляет родителям и решает над ними подшутить. Он не сознается, что был настоящим автором «Скитальцев» и в письме говорит о расхождениях перевода с «оригиналом». Когда Набоков понимает, что розыгрыш удался, он пишет матери: «Я не жалею, мамочка, что вы были обмануты».

К 17 января 1922 года писатель возвращается в Кембридж, продолжает играть в футбол и работает над новой повестью для «Граней», но так ее и не закончит.  

Это был последний Новый год, который Набоков встретил с отцом. В марте 1922 года Владимира Дмитриевича застрелят на лекции Павла Милюкова в Берлинской филармонии. До первого большого дебюта Набокова в прозе, романа «Машенька», остается четыре года.

Михаил Булгаков: обживается в Москве и меняет места работы

В декабре 1921 года Михаил Булгаков вместе с женой Татьяной живет в доме № 10 на Большой Садовой в квартире № 50. В будущем именно она станет прототипом «нехорошей квартиры» в романе «Мастер и Маргарита». Приметы этого периода жизни будут упомянуты и в других произведениях — например, Швондер из «Собачьего сердца» и его помощники будут списаны с членов рабочего жилтоварищества дома № 10. Сейчас в «нехорошей квартире» находится самый известный музей Михаила Булгакова.

Супруги здесь уже два месяца, но на птичьих правах — комната в квартире принадлежит не Булгакову, а Андрею Земскому, мужу сестры писателя. До этого они недолго обитали в уютном доме № 1 в Воротниковском переулке, в котором живут родственники Земского (жена его брата заведует в доме детским садом). Именно в гостях у Земских Булгаковы и встретят 1922 год. В одном из писем сестре Булгаков напишет: «Как уютно кажется, в особенности после кошмарной квартиры № 50. Топится печка…»

В Москве Булгаков работает журналистом на износ и на время забывает о творчестве. Сестре он сообщает: «Не удивляйся дикой небрежности письма. Это не нарочно, а потому что буквально до смерти устаю. Махнул рукой на все. Ни о каком писании не думаю». Матери признается: «Я мечтаю только об одном: пережить зиму, не сорваться на декабре, который будет, надо полагать, самым трудным месяцем». Это последнее письмо, адресованное матери. Варвара Михайловна Булгакова умрет от тифа 1 февраля 1922 года. 

Булгаков жалуется на катастрофическую усталость, поскольку заведует хроникой в только что открывшейся еженедельной газете «Торгово-промышленный вестник». Приходится много работать с документами, статистикой, информацией от ведомств и учреждений. В письмах к сестре в Киев Булгаков убедительно просит предоставлять ему актуальные рыночные цены на подсолнечное масло, мясо, молоко и другие важные продукты — он хочет опубликовать эти данные. Писатель торопит сестру, и предлагает ей заняться распространением газеты в Киеве, но его попытки сделать издание популярным тщетны. Оно продержится шесть номеров и закроется в январе 1922 года. 

Не забудет Булгаков и прежнего места работы, ЛИТО — Литературного отдела, образованного при Наркомате просвещения. По задумке, отдел должен был руководить литературной жизнью страны, но просуществовал всего два месяца и закрылся из-за многочисленных проблем: кадровых, финансовых, бюрократических. Булгаков пришел сюда на должность секретаря — протоколировал никому не нужные заседания, сочинял лозунги и выпускал поэтические сборники классиков. 1 декабря писатель уволен из ЛИТО в связи с ликвидацией отдела. Этот трагикомичный опыт вдохновит его на написание повести «Записки на манжетах», которая при жизни Булгакова ни разу не будет опубликована целиком:

«В ЛИТО не было ни стульев, ни столов, ни чернил, ни лампочек, ни книг, ни писателей, ни читателей. Коротко: ничего не было».

В последнем письме матери Булгаков сообщает о замысле грандиозной пьесы, посвященной смерти Распутина. Писатель просит раздобыть любую литературу о событиях 1916-1917 годов, особенно настаивает на «Дневнике» Владимира Пуришкевича, одного из организаторов убийства «целителя» царской семьи. Булгаков будет хранить собранные материалы в архиве, но пьесу так и не напишет. В 1922-м он продолжит работать над «Записками юного врача» и писать рассказы. Некоторые из них войдут в будущий роман «Белая гвардия».

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Гор Видал и Труман Капоте. Фото: Getty Images / Ulf Andersen / CNN. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт Писатели «Украл 3 тысячи слов из книги моей жены»: из-за чего ссорились писатели Как Диккенс пожалел, что позвал Андерсена в гости, Драйзер надавал пощечин Льюису, а Капоте распускал неприличные слухи о Видале Кадр из фильма «Барышня и хулиган» с Владимиром Маяковским в главной роли. Режиссер Евгений Славинский, 1918 год. Источник: youtube.com Писатели Маяковский, Есенин, Хемингуэй и другие: редкие видео с писателями Иван Бунин выступает с речью, Агата Кристи рассказывает о мисс Марпл, Джон Толкин раскрывает секреты «Хоббита» Фрагмент иллюстрации с обложки книги «Друд, или Человек в черном» Дэна Симмонса. Источник: chapters.indigo.ca Писатели Диккенс — наркоман, а Конан Дойл — сыщик: кем становились писатели в чужих книгах Прогулки по трущобам, борьба за освобождение невинно осужденного и Дэвид Фостер Уоллес в образе солиста Guns N’ Roses Кадр из фильма «Доктор Мабузе, игрок». Режиссер Фриц Ланг, 1922 год. Источник: gialli.it Писатели Призывали ангелов, разговаривали с планетами и читали заклинания: писатели, которые верили в магию Тайные ордена, спиритические сеансы и магические ритуалы на страницах книг Фрагмент афиши фильма Ferrante Fever («Лихорадка Ферранте»), реж. Джакомо Дурци, 2017. Источник: imdb.com Интервью Кто скрывается под именем Элены Ферранте: слухи и научные доказательства А также почему мировой бестселлер в самой Италии сначала не считали хорошей литературой Мэрилин Монро и Артур Миллер в 1957 году. Фото: Richard Avedon, marilyn-rare-and-candid.skyrock.com Истории 5 драматичных историй любви писателей. От Эмили Дикинсон до Эрнеста Хемингуэя Тайные побеги, запретная страсть и при чем здесь Мэрилин Монро
Мы используем куки, чтобы вам было удобнее пользоваться Bookmate Journal. Узнать больше или