Режиссер Паоло Соррентино, автор романа «Правы все». Фото: Antonio Macarro
Режиссер Паоло Соррентино, автор романа «Правы все». Фото: Antonio Macarro
Елена Васильева |

«Правы все»: литературный дебют режиссера Паоло Соррентино

Роман об Италии, мафии и тараканах от создателя «Молодости» и «Великой красоты»

В издательстве «Городец» вышел перевод дебютного романа «Правы все» Паоло Соррентино, обладателя «Оскара» за лучший фильм на иностранном языке 2014 года. В рамках марафона «Книги остаются» рассказываем, как этот текст связан с кинолентами режиссера, почему в нем не особенно важен сюжет и что у него общего с прозой Хемингуэя, Ремарка и Пруста.

Кокаин, мафиозные разборки и побег в Бразилию

В начале романа в гримерке «Радио-сити-мьюзик-холла» в Нью-Йорке в ожидании главного концерта в своей жизни сидит певец Тони Пагода, или Тони П., и его мутит — то ли от волнения, что сейчас он предстанет перед Фрэнком Синатрой, то ли от банального похмелья. Через некоторое время после выступления Тони П. сходит по трапу в родном Неаполе, где почти сразу попадает в неприятности: решив закупиться впрок кокаином, он оказывается в эпицентре мафиозной разборки.

Затем Тони рассуждает о творчестве и беззаветной любви к девушке по имени Беатриче, время от времени перемежающиеся воспоминаниями о разных курьезных случаях. К примеру, о том, как кузен Тони наложил огромную кучу на красивый ковер в доме своей родственницы или как молодой Тони отправился в гости к некой баронессе ловить обезумевшего попугая, который оказался летучей мышью.

В аннотации к книге говорится, что «Тони пытается сбежать из родного Неаполя и изобрести себя заново в далекой Бразилии». И хотя ближе к середине повествования герой действительно отправляется в Южную Америку, сюжет в «Правы все» практически неважен — роман строится хаотично, как и фильмы Соррентино: действие то замедляется, то ускоряется, то зависает на незначительной детали, то перелетает на 30 лет вперед. Важен здесь именно Тони Пагода и его внутренний мир.

Отзывы критиков, сравнения с Селином и потерянное поколение 

Роман вышел в Италии в 2010 году, и литературные обозреватели сразу стали прочить ему престижную национальную премию Strega, но, как это часто бывает и с наградами в более привычном для Соррентино кинематографе, прогноз не сбылся. Критики в восхищении сравнивали «Правы все» с «Путешествием на край ночи» Луи-Фердинанда Селина, а у читателей роман вызвал в равной степени недоумение и восторг. Соррентино в ответ на похвалы отшучивался:

— Соррентино, каково это — написать литературный шедевр с первой попытки?
— Я польщен, но призываю не верить некоторым суждениям. Я первый, кто им не верит.

(Из интервью журналисту Антонио Пруденцано для издания Affari Italiani)

Аналогия с «Путешествием на край ночи» поначалу кажется натянутой: нет у Соррентино ни войны, ни особых испытаний — все больше распутство да кокаин. Тони П. отнюдь не врач, а певец, чаще выступающий в ночных клубах, чем на концертах. Но если говорить о точности описаний человеческой низости, отсутствии нравоучительности, ощущении безысходности и страсти к экспрессивной разговорной речи — тут прослеживается отчетливое сходство с прозой французского писателя.

Тони П. воплощает собой одно из потерянных поколений. Но не трагическое, как у Селина, Хемингуэя или Ремарка, а потерявшееся по собственной воле и так себя и не нашедшее. Это поколение застало разгул 1970-х — начала 1980-х, когда можно было все — алкоголь, наркотики, разврат, — и не смогло вырваться из этого омута. Тони П. больше 40 лет в начале романа, в конце — уже больше 70, а его привычки не изменились.

Некоторые читатели сравнивали роман с «В поисках утраченного времени» Марселя Пруста — мол, невозможно дочитать, нет никакой истории, а герой просто тратит время впустую. О тридцати с небольшим годах жизни Тони П. рассказывается на 416 печатных страницах; конечно, ничто по сравнению с семью томами magnum opus Пруста. Кто-то в отзывах рекомендовал Соррентино оставить писательство и поскорее вернуться к камере — возможно, не осознавая, что Тони П. вышел как раз из кино.

Связь с фильмами Соррентино, двойники и преимущество литературы перед кино

По словам самого Соррентино, Тони Пагода вырос из Тони Пизапиа, персонажа дебютного полнометражного фильма режиссера «Лишний человек» (L’uomo in più, 2001). Сходство героев столь сильно, что Тони Пагоду хочется называть исключительно Тони П., чтобы подчеркнуть преемственность характеров, тем более и сам автор время от времени срывается на имя и инициал. Оба Тони П. — певцы, нюхают кокаин и заводят беспорядочные связи с женщинами.

Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com
Кадр из фильма «Лишний человек». Режиссер Паоло Соррентино, 2001 год. Источник: imdb.com

Двойничество Тони П. проявилось уже в кино: в «Лишнем человеке» у Тони Пизапиа есть «младший брат» — Антонио Пизапиа, молодой футболист, который отмечает день рождения в один день с Тони, а разница в их возрасте составляет ровно десять лет. Жизнь сталкивает наглого, ничего не стыдящегося Тони и скромного, застенчивого Антонио, первый становится покровителем второго, а в финале мстит за него, ни о чем не жалея, проходя типичный для соррентиновских героев путь от падения человека до его вознесения.

В этой системе двойников есть еще один важный Тони — Тони Сервилло, любимый актер Соррентино. Он исполнил роль Тони Пизапиа в «Лишнем человеке» и после этого стал появляться едва ли не в каждой второй ленте режиссера. Его воплощение этого образа, по признанию автора, стало ориентиром при создании образа Тони Пагоды.

Именно Сервилло записывал на итальянском аудиокнигу «Правы все». Поклонники романа надеются, что когда-нибудь Соррентино превратит это литературное произведение в сценарий и зрителям вновь доведется увидеть на экране буйного, неэтичного и очевидно постаревшего Тони П в исполнении этого актера.

Как говорит сам Соррентино, «Правы все» он начал писать, потому что у него было много свободного времени. И литература позволила ему делать то, чего он не может делать в кино: говорить о героях, не спрашивая себя, как они развиваются. Тони П. правда остается неизменным на протяжении всей книги, но все равно умудряется пережить и падение, и вознесение. Это чрезвычайно витальный персонаж, и неслучайно в его афористичных высказываниях так часто повторяется слово «жизнь», которой он постоянно пытается подобрать более точное определение.

«Кто изобрел жизнь? Какой-то садист. Нажравшийся плохо очищенного кокаина».

«В нашей жизни и так было слишком много всего. Или слишком мало. Вряд ли кто-нибудь объяснит».

«Наша жизнь — всего лишь попытка, причем редко удачная».

«Идешь и идешь вперед, к собственным похоронам. Накануне которых понимаешь: м-да, жизнь, конечно, это не то чтобы… но жить стоило. По одной простой причине. Отсутствие альтернатив. Или жизнь, или жизнь».

По мнению кинокритика Антона Долина, автора предисловия к русскому изданию романа, двойничество тут выходит за пределы художественного произведения: Тони Пагода — альтер эго самого Соррентино десятилетней давности, когда режиссер не был готов к окончательной честности с самим собой. В тексте поднимается важная для Соррентино тема утерянного детства, напрямую связанная с его биографией (когда ему было 16 лет, он потерял обоих родителей). Хотя эта линия проходит тут скорее пунктиром, а во всей полноте воплощается в его последней киноработе «Рука бога».

Итальянские перестрелки, отсылки к Данте и сравнения с персонажем Шекспира

Тони П. бежит от себя — из Италии в Бразилию, из успешной жизни в небытие. Жизнелюбивый, редко унывающий, громкий, он изображен как стереотипный итальянец. Его история не смогла обойтись без перестрелок, гордости за красивые кольца на собственных пальцах, разговоров об итальянской кухне (что лучше — пицца или кальцоне?) и разнообразных сексистских рассуждений опытного ловеласа («если женщина воздерживается от столкновения, то это просто рекламная пауза»; «вымотанная женщина ничем не отличается от мужчины»). 

Типичная итальянскость даже стала поводом для продвижения «Правы все» на зарубежном рынке как романа о современной Италии, тем более что, даже уехав из родной страны, Тони П. продолжает по ней тосковать и в конце концов возвращается, так и не найдя покоя на чужбине. Но все-таки странно говорить о современности по отношению к роману, большая часть действия которого происходила в конце прошлого века. Он скорее похож на историю одного поколения, имеющую черты универсальности: потерянность и судорожное бродяжничество вряд ли характеризуют только одно время и одну национальность.

Но отсылки к итальянской культуре тут, конечно, неизбежны: начать хотя бы с того, что вечную возлюбленную Тони П. звали Беатриче. А в конце каждой главы издания на русском языке читателя ждет список сносок, поясняющих все референсы в романе — от имени автора цитаты, вынесенной в эпиграф, до имен поэтов, музыкантов, футболистов, предпринимателей и мафиози.

Итальянские обозреватели старались поместить «Правы все» в контекст общей европейской культуры. На Селине и «Путешествии на край ночи» они не остановились: «Плутовской роман, пикареска о неаполитанском певце Тони Пагоде полна необыкновенных событий и рассказана от первого лица», — пишет Федерика Сориани, автор сайта о культуре Mescalina. «Паоло Соррентино представляет нам необычного героя, современного Фальстафа, который грубо и разочарованно разоблачает Италию и культуру успеха», — говорит Маттиа Марцола из 78pagine. 

Роль Фальстафа с XVIII века до наших дней на театральной сцене исполняют не только мужчины, но и женщины — то же самое произошло и с образом Тони П. В 2015 году в римском театре Piccolo Eliseo состоялась премьера спектакля по роману «Правы все», где главную роль сыграла Иайя Форте.

Фото со спектакля «Правы все» с Иайей Форте в главной роли. Источник: culturaeculture.it
Фото со спектакля «Правы все» с Иайей Форте в главной роли. Источник: culturaeculture.it

У актрисы персонаж стал еще большим плутом и чем-то средним между Фрэнком Синатрой, Элвисом Пресли и Элтоном Джоном. А на премьере в зале сидел сам Соррентино, как бы отзеркалив первую главу романа, в которой Тони П. выступал перед своим кумиром Синатрой.

Меломанство Соррентино, плейлист на обложке и борьба с неспящими тараканами

Важнейшей песней что для спектакля, что для книги становится «Долгие ночи в баре» (Lunghe notti da bar), написанная специально для фильма «Лишний человек» и исполненная в кадре Тони Сервилло. Однако, как отметил куратор русского перевода романа музыкальный критик Борис Барабанов, Соррентино вообще известен как меломан и его музыкальные предпочтения не ограничиваются только итальянской музыкой. Например, название фильма This Must Be The Place («Где бы ты ни был», 2011) заимствовано из одноименной песни Дэвида Бирна. Образ главного героя, стареющего рок-музыканта Шайенна в исполнении Шона Пенна был вдохновлен фигурой Роберта Смита из группы The Cure.

Кадр из фильма «Где бы ты ни был». Режиссер Паоло Соррентино, 2011 год. Источник: imdb.com
Кадр из фильма «Где бы ты ни был». Режиссер Паоло Соррентино, 2011 год. Источник: imdb.com

К выходу «Правы все» Барабанов составил плейлист Hanno tutti ragione, то есть «Правы все». Ссылка на него зашита в QR-код на обложке.

«Для нас было важно сделать акцент на музыкальной составляющей этого романа. Уже в процессе составления плейлиста с саундтреком я понял, что результат будет не просто неожиданным. Музыка в романе совершенно отлична от той итальянской музыки, с которой русский слушатель знаком по фестивалю в Сан-Ремо. В большей степени речь идет о жанре итальянской авторской песни — cantautori, об авторах-исполнителях. Как правило, основной акцент в таких музыкальных композициях делается на текстовую составляющую. Это совершенно непонятный для нас дискурс, никак не связанный с обыгрыванием словечек в песнях из таких фильмов, как „Формула любви“ или „Приключения капитана Врунгеля“, это нечто отличное», — рассказал Барабанов специально для Bookmate Journal.

Еще одной ключевой составляющей романа, его ведущим образом неожиданно стал таракан, появившийся на обложках пары десятков переводов «Правы все». Это особый таракан, из тех, с какими Тони П. пришлось уживаться в Бразилии: огромный, вонючий, деятельный, очень быстрый и пугающий. Таракан — главный антагонист Тони П. Это тараканы в Бразилии терпели его 18 лет, не наоборот.

По-итальянски ленивого, принципиально отказавшегося от идеи достигаторства Тони П. (он завязал с карьерой на самом ее пике) угнетают эти мещанские тараканы. Его отношение к жизни как к попытке найти счастье, не всегда удачной, отличается от тараканьего восприятия жизни как единственного шанса захватить мир:

«Деятельные, как пчелы, стремительные, как гепарды, хитрые, как лисы, осторожные, как муравьи, голодные, как стервятники, благоразумные, как белки, а еще они никогда не спят. Никогда. Клянусь. Ни разу не видел спящего таракана. Им некогда, им надо захватить мир, и они решили, что начнут с места, где сейчас проживаю я. С квартиры на четвертом этаже в безликом районе не в самом центре Манауса, ближе к окраине. Здесь у них генеральный штаб, где они готовят серию государственных переворотов по всему миру. Тараканы решили войти в историю, не поднимая шума в газетах и не теша самолюбие появлением в телевизоре. Как масонская ложа. Тараканы не тщеславны, они как гиены или шакалы. Когда вся твоя жизнь подчинена единственному, грандиозному проекту, для тщеславия места не остается».

Впрочем, как сказано на обложке книги Соррентино, на самом деле правы все — и Тони П., и тараканы. В это Соррентино свято верит: не зря эпиграф к роману — слова «Моей маме, которая именно так и думала». И пусть истина «Правы все» будто бы позаимствована из учебника (как считает Тони П.), для кого-то она все равно будет открытием.

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Фото: Eadweard Muybridge, 1887.  Источник: Google Arts & Culture. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт Книги «Литература втайне завидует кинематографу». Фрагмент из книги Алексея Поляринова «Ночная смена» Как фильмы повлияли на книги, что такое киноманский роман и почему женщины были первыми сценаристками Варвара Феофанова — актриса, озвучившая для Букмейта книжный сериал «Ведьма, пришедшая с холода». Фото: Елена Балакирева Интервью Варвара Феофанова: «Плохие парни всем нравятся. По крайней мере, такие, как Печорин» Разговор с актрисой об агентах спецслужб, «скользком» Онегине и просьбах подписчиков поменять ее прическу Кадр из фильма «Форрест Гамп». Режиссер Роберт Земекис, 1994 год. Источник: imdb.com Книги Вы могли не знать: 12 фильмов, которые на самом деле сняты по книгам В оригинале Форрест Гамп не был добряком, «Ходячий замок» это фэнтезийный ромком, а «Король говорит!» написал внук придворного логопеда Дакота Джонсон на съемках фильма «Доводы рассудка» по роману Джейн Остен. Источник: SWNS Книги 11 экранизаций, которые мы ждем в 2022 году. От Ремарка до Салли Руни Древнегреческие мифы, вампиры, путешествия во времени и сороки-убийцы Квентин Тарантино. Иллюстрация: Букмейт Тесты Тест: цитата из русской классики или из фильмов Квентина Тарантино? К выходу дебютного романа Тарантино «Однажды в Голливуде». Попробуйте отличить одного великого автора от другого! Кадр из фильма La Petite Mort (2012), режиссер Alex Prager Тесты Тест: русская литература в зарубежном кино. Угадаете героя по кадру из фильма? Горилла за столом, неизвестный гангстер, Джуд Лоу в полях — и все это экранизации хорошо знакомой классики
Мы используем куки, чтобы вам было удобнее пользоваться Bookmate Journal. Узнать больше или