Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
Елена Васильева |

«Хрупкая доминатрикс и несравненная нарциссистка». Жизнь и книги Рейчел Каск

И отсылки к произведениям Дэвида Герберта Лоуренса, Вирджинии Вулф и Шарлотты Бронте

Британскую писательницу Рейчел Каск, автора трилогии «Контур», можно назвать королевой автофикшна, и вот почему: рассказываем о ее жизни, характере, творческом пути и самых известных текстах.

Постоянные переезды

Рейчел Каск родилась в 1967 году в канадском городе Саскатун в обеспеченной католической семье (ее родители молодоженами уехали из Англии в Канаду). Но большую часть детства она провела в Лос-Анджелесе — до тех пор, пока семья не вернулась в Великобританию. Каск тогда исполнилось семь лет.

Затем ее отправили учиться в интернат — школу Святой Марии в Кембридже, после чего она продолжила образование в Оксфорде, где изучала английскую словесность. А сразу по окончании взялась за свой первый роман «Saving Agnes» («Спасая Агнес», 1993).

Каск переезжала еще много раз — точное количество установить сложно. Оксфорд, Лондон, Сомерсет, Бристоль, Брайтон, Норфолк. Путешествовала также по Испании и Латинской Америке, провела несколько месяцев в Италии. После Брекзита она и вовсе решила покинуть Великобританию и поселиться в Париже.

Переезды — лейтмотив ее творчества. Об этом можно судить и по ее трилогии «Контур» — пока единственные тексты, переведенные на русский. «Одно из преимуществ переезда, как он понял сейчас, — это возможность измениться», — осознает один из персонажей во второй книге трилогии, «Транзит».

«У меня романтическое представление о писательской жизни, и тот тип писательской жизни, которым я восхищаюсь, — это, скорее всего, жизнь без детей, возможно, жизнь без брака и, безусловно, жизнь в разъездах», — говорила как-то Рейчел Каск.

Ее жизнь под это описание подходит не совсем. Сейчас Каск состоит уже в третьем браке; во втором она родила двоих детей. О своем опыте материнства написала книгу «A Life’s Work: On Becoming a Mother» («Дело жизни: О том, как стать матерью», 2001), в которой она описала беременность и роды без прикрас, за что от половины читателей удостоилась похвал, а от другой половины — проклятий. Но, кажется, именно благодаря этой книге о Рейчел Каск начали говорить.

Следующий нон-фикшн «The Last Supper: A Summer in Italy» («Тайная вечеря: Лето в Италии», 2009) она посвятила трехмесячному пребыванию в Италии, предварив работу эпиграфом из текстов английского писателя начала XX века Дэвида Герберта Лоуренса: «Наступает абсолютная необходимость переехать». С Лоуренсом, автором «Любовника леди Чаттерли», ее связывают особые отношения: Каск отмечала, что тому приходилось раздражать людей, указывая на неудобные вещи, и такая авторская стратегия ей по душе. При этом ему удавалось вести тот тип писательской жизни, о котором она мечтала, а ей — нет.

Журналисты, которым довелось пообщаться с Рейчел Каск, описывают ее как неоднозначную фигуру, не самого приятного человека, как будто склонного к излишней драматизации. «Трудно понять, откуда в ней столько недовольства, ведь у нее довольно необременительная жизнь», — говорит Линн Барбер из The Guardian, походя сравнивая Каск со скаковой лошадью и отмечая уровень благосостояния писательницы. Джудит Труман в профайле для The New Yorker запрашивает комментарии не только у Рейчел Каск, но и у ее родителей, и у ее бывшего мужа — первые отвечают, второй нет. А родители шокированы тем, что о них думает дочь.

Она ко многому в жизни относится с презрением и зачастую полна ярости. Однажды Рейчел Каск запустила ботинком в голубя просто потому, что ей не понравилось воркование под ее окнами. Удивительно при этом, что ее трилогия «Контур» совершенно неэмоциональна, а главная героиня даже кажется апатичной.

Фото: The Telegraph. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
Фото: The Telegraph. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

Премиальные романы и скандальный нон-фикшн

Вкратце рассказать о книгах Рейчел Каск — задача еще более сложная, чем последовательно перечислить все ее переезды. За тридцать лет она написала 15 книг. Из них 11 — художественные (включая трилогию «Контур») и четыре — нон-фикшн. Ее первый роман «Saving Agnes» («Спасая Агнес») получил Уитбредовскую премию (ныне — «Коста», престижная премия в Великобритании; это ее получила Салли Руни за «Нормальных людей») в номинации «Лучший первый роман».

«Спасая Агнес» — история о девушке, которая ищет себя в Лондоне и сталкивается с трудностями в личной жизни и на работе. В 1997 году вышел еще один текст, отмеченный критиками и — на этот раз — премией Сомерсета Моэма. Это был «The Country Life» («Сельская жизнь»), пародия на готический роман с главными героями инвалидом и его сиделкой, явно отсылающая к «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.

К 2001 году за плечами Рейчел Каск было три художественных текста и одни роды. Во время второй беременности она и написала одиозную книгу «A Life’s Work: On Becoming a Mother» («Дело жизни: О том, как стать матерью»). Каск вспоминает, что в итоге ее везде цитировали как человека, который сказал невообразимое: женщина может не любить своих детей, даже сожалеть о том, что произвела их на свет. Она постоянно винит себя за то, что написала эту книгу, — но в тот момент не могла молчать. Для нее это была исповедь о том, как новая роль конкурирует со всем жизненным опытом и накладывает ограничения на ее свободу и на свободу окружающих.

В вышедшей вскоре «The Lucky Ones» («Счастливчики», 2003) Рейчел Каск продолжает работать с темой семейных отношений. Книга состоит из пяти историй — например, о молодой беременной, которая отбывает пожизненный срок после того, как была ошибочно осуждена за поджог и убийство. Или о женщине, которая не может распознать послеродовую депрессию у своей дочери. В том, что текст зависит от пяти разных точек зрения, видится предвестие трилогии «Контур», первая книга которой появится только спустя десять лет.

Ни одна из значимых писательниц из Великобритании не может обойти стороной творчество Вирджинии Вулф. Каск посвящает ей роман «Arlington Park» («Арлингтон Парк», 2006), переосмысляя «Миссис Дэллоуэй». «Арлингтон Парк» был включен в шорт-лист премии Orange Prize for Fiction (сейчас — The Women’s Prize for Fiction, Женская премия за художественную литературу).

Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт
Фото: The New Yorker. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт

Впрочем, больший резонанс неизменно вызывали нехудожественные книги Каск. В 2009-м выход мемуаров «The Last Supper: A Summer in Italy» («Тайная вечеря: Лето в Италии») сопровождался скандалом: тираж частично отозвали из-за угрозы судебных исков. Один из персонажей узнал себя и был неприятно удивлен, потому что Каск оценивала своих героев, скажем так, со снобистских позиций — критики даже были озадачены жестокостью ее описаний. 

В 2011 году Рейчел Каск и ее муж Эдриан Кларк развелись после десяти лет брака, и она написала об этом книгу «Aftermath: On Marriage and Separation» («Послесловие: О браке и разлуке», 2012), которая вызвала еще более эмоциональную реакцию обозревателей и читателей, чем «Дело жизни». По словам Каск, даже ее лучшие друзья говорили, что ей не стоило писать эту книгу. Сама же она считала, что просто писала о том, что ее волновало, и попадала в болевые точки общества.

Самый гневный отзыв написала Камилла Лонг в The Sunday Times. Она буквально назвала Каск «хрупкой доминатрикс и несравненной нарциссисткой, которая эксплуатирует своего мужа и свой брак».

За эту рецензию Лонг удостоилась премии Hatchet Job of the Year («Топорик года», вручался с 2012 по 2014 год в Великобритании за самую злую, язвительную и смешную книжную рецензию). То, что публика совсем не приняла эту книгу, заставило Каск спустя пару лет признать, что тогда ее настигла творческая смерть. «Это был конец», — говорила она. Но эти события сподвигли ее пересмотреть свои взгляды на литературу, переизобрести метод и написать трилогию «Контур».

Ее последняя на этот момент вышедшая книга — роман «Second Place» («Второе место», 2021). Он основан на мемуарах меценатки Мейбл Додж Лухан «Лоренцо в Таосе», где Лоренцо — это Дэвид Герберт Лоуренс, а Таос — город в Нью-Мексико, в котором в 1920-х существовала художественная колония (что-то вроде резиденции. — Прим. ред.). Додж Лухан пригласила туда Лоуренса. Герои книги Каск, художница М. и писатель Л., то сближаются, то отдаляются, и М. завидует свободе Л. в жизни и в искусстве. Эта свобода — в том числе результат разного отношения к гендерам в обществе как тогда, так и сейчас. Рецензенты отмечают, что «Второе место» — роман-расплата с когда-то почитаемым мужским гением и подготовка к ее путешествию от фикшна и нон-фикшна к тексту, не имеющему аналогов.

Дом Рейчел Каск по ее собственному дизайну, Норфолк, Англия. Источник: Literary Hub
Дом Рейчел Каск по ее собственному дизайну, Норфолк, Англия. Источник: Literary Hub

Трилогия «Контур»

Сейчас главное достижение этого «проекта» — автофикшн-трилогия «Контур», которая выходила с 2014 по 2018 год. Первая часть, «Контур», регулярно входит в списки лучших романов XXI века по версии Time, Guardian, Vulture. В России издательство Ad Marginem выпустило газету «Контур» и провело одноименный фестиваль — оба проекта посвящены «поиску новой литературы». 

Рассказчица, почти всю первую книгу проходившая без имени, — это писательница Фэй, и ее невозможно не сравнивать с самой Рейчел Каск. По некоторым эссе писательницы в прессе даже можно отследить реальные истории из ее жизни, которые попали в трилогию. Фэй творит «антиописание», видит себя как «некий силуэт, контур, вокруг которого все прорисовано в деталях, а сам силуэт остается пустым».

Каск прославилась словами «мне неинтересны персонажи, потому что я думаю, что персонажей больше не существует».

«Контур» открывается тем, что с рассказчицей, которая летит в Афины, заговаривает ее сосед. Их смолл-ток поначалу проходит по всем канонам — обсуждение цели поездки, погоды в Греции и погоды вообще, — а затем перерастает в целую исповедь соседа, сама же она остается в тени. Такой трюк Каск продолжает проворачивать на протяжении всей книги, причем слова одного персонажа стилистически неотличимы от слов другого, вне зависимости от возраста и статуса. Поэтому при формальном наличии героев персонажей как таковых тут, конечно, нет.

По сути, мы получаем огромные монологи, не объединенные ничем, кроме героини, которая все это выслушивает. Про нее можно придумать бесконечное количество анекдотов. Вот она приходит в магазин за бутылкой вина, а уходит только через три часа, потому что продавец решил рассказать ей о своей жизни. Вот она садится в такси и вместо аэропорта Хитроу уезжает во Францию по тоннелю под Ла-Маншем, потому что таксист жаловался ей на проблемы в браке. Вот она приходит к журналисту на интервью, а вместо этого он сам дал ей интервью — именно такая ситуация с ней действительно и происходит.

Общий сюжет у трилогии все-таки есть: переживание жизненного кризиса, а именно развода, от его начала до выхода из него. В первой части это происходит на фоне поездки в Афины, во второй — параллельно с приобретением квартиры и ремонтом, в третьей — во время поездки на литературный фестиваль.

Но со временем мы понимаем, что Фэй, возможно, пытается восстановиться даже не столько от развода, сколько от пережитого насилия.

«Что же касается темы, с которой я начала, это была жестокость. Мне понадобилось три книги, чтобы ее раскрыть, и только на последних страницах последнего тома я смогла нанести по ней такой удар, как хотела. Жестокость была, наверное, главной темой», — косвенно подтверждает эту мысль Рейчел Каск.

А еще все три книги становятся легкими насмешками над современной литературой и ее реальными функционерами. Неустойчивый образ рассказчицы создан как будто в пику не только всеведущему рассказчику из XIX века, но и привычному ненадежному рассказчику от первого лица. «Транзит» назван так, конечно, не зря: именно в «Транзите», второй, переходной части трилогии, Фэй становится более видимой, описывает свой новый дом. При этом периодически она все так же виртуозно избегает саму себя.

Рут Франклин из The Atlantic подмечает, что в образе говорливого и самолюбивого Джулиана, одетого в деловой костюм, скрываются типичные современные реалисты: Филип Рот, Ричард Форд или Джонатан Франзен. Для них «перестать рассказывать и трепаться было сложнее всего: взять под контроль язык означало взять под контроль агрессию и стыд». По другую руку от Фэй в рваной кожанке и джинсах с пятнами сидел Луи — бунтовщик против принципов традиционного романа, кто-то вроде Карла Уве Кнаусгора или Крис Краус. Сама Каск находится между двумя этими полюсами, а возможно, и вообще не на этой траектории.

Третья часть, «Kudos», — это лавры; иными словами, вслед за постановкой проблемы видимости героини в «Контуре», вслед за развитием ее характера в «Транзите» она приходит к некоторому итогу в «Kudos», получает свои лавры: научается не допускать в себя насилие, видимое и малозаметное.

Главная же — если не единственная — метафора всей трилогии скрыта в ее финале. По словам Каск, женская честь неотделима от опыта, а женская слава — от морали. В качестве примера и того и другого она приводит древнегреческую Медею. В 2015 году Рейчел Каск адаптировала еврипидовскую «Медею» для лондонского театра «Алмейда»: для писательницы Медея стала символом материнской амбивалентности, а вся пьеса — текстом о разводе и женщине, которая вещает о социальной несправедливости. И своих детей Медея в интерпретации Каск не убивает. Так что писательница отказывается от традиционного видения сюжета не только для собственных текстов, но и для классики.

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Иллюстрация на основе постера суфражисток (1915). Саша Пожиток, Букмейт Книги 5 книг, в которых девочки и женщины добиваются своего Истории талантливых и целеустремленных героинь, а также ответ на вопрос «чего хотят феминистки» Фрагмент гербария Эмили Дикинсон. Источник: Библиотека Гарвардского университета / library.harvard.edu. Коллаж: Саша Пожиток, Букмейт Книги «Ее стихи — наполовину синицы». Затворница Эмили Дикинсон Фрагмент из книги «Города на бумаге» об одной из главных поэтесс в мировой литературе Фрагмент литографии Эдуарда Мюллера «Живописная флора», 1872. Оформление: Саша Пожиток, Букмейт Книги 8 писательниц, о которых не все помнят. А зря Путешественница, диссидентка, религиозно-мистическая поэтесса, участница войны и другие женщины, чьи тексты незаслуженно забыты Иллюстрация: Игорь Юхневич / Букмейт Истории Новый бум: писательницы из Латинской Америки покоряют мир И почему это происходит именно сейчас Иллюстрация: Букмейт Истории «Лена купили новую машину»: как правильно говорить о небинарных людях Рассказывают филологи, переводчики, исследователи и сами небинарные персоны Обложка книги Микиты Франко «Девочка в нулевой степени» Книги «Если ты хочешь быть мальчиком, я могу тебя научить». Глава из книги «Девочка в нулевой степени» Новый роман Микиты Франко — о подростке в поисках своей гендерной идентичности
Мы используем куки, чтобы вам было удобнее пользоваться Bookmate Journal. Узнать больше или