Иллюстрация для обложки романа Майкла Суэнвика «Мать железного дракона». Художник Сергей Шикин
Иллюстрация для обложки романа Майкла Суэнвика «Мать железного дракона». Художник Сергей Шикин
Василий Владимирский |

Что, если после смерти вы окажетесь в мире магии: «Мать железного дракона» Майкла Суэнвика

Великаны здесь используют продукцию Apple, а с внедорожниками можно разговаривать

В издательстве «Азбука-Аттикус» вышел роман фантаста, обладателя многих жанровых премий Майкла Суэнвика «Мать железного дракона». Обозреватель Василий Владимирский рассказывает, как автор впускает героев из обычной реальности в мир фейри-феминисток.

Жизнь после жизни

Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, — и тот фантаст, который в зрелые годы не написал ни одной книги о жизни после жизни. Майкл Суэнвик, который недавно отпраздновал 70-летие, написал как раз такой роман «Мать железного дракона», начинающийся со смерти главной героини. Хелен В., сценаристка и продюсер телесериалов, прожила долгую, насыщенную и не то чтобы безгрешную жизнь и до последнего сохранила ясность рассудка. Однако в конце концов износившееся тело ей все же отказывает, и в свои 90 с лишним лет она умирает в больничной палате в окружении врачей и санитаров.

Тем временем совсем в другом мире полукровка Кейтлин, которая не боится холодного оружия, оказывается в центре чудовищного заговора. Она — блестящий офицер, пилот боевого дракона и наследница влиятельного семейства магических существ фейри — обвиняется в предательстве воинского долга, саботаже, да еще и в братоубийстве. Каждое из этих преступлений карается смертной казнью, а злобная мачеха наотрез отказывается ради падчерицы пустить в ход деньги и влияние. Кейтлин остается только бежать из-под стражи, затаиться среди бродяг, безумцев и обитателей социального дна и самой выяснить, кто виноват и что делать.

Но в глубине ее разума таится другая беглянка — циничная старушка с ядовитыми шутками и раскованным воображением сценаристки, получившая второй шанс и вторую молодость.

Из нашего мира — во вселенную, живующую по законам магии

Формально роман «Мать железного дракона» можно отнести к числу книг о попаданцах (точнее говоря, о внедренцах), которые перенеслись из нашего мира в другую вселенную, живущую по законам магии. Распространенная жанровая формула, причем не только в литературе, но и, к примеру, в аниме. Мир, в котором появилась на свет Кейтлин и куда отправилась Хелен, — это королевство Фейри, где несколько столетий назад вместо промышленной революции произошла промышленная ревеляция (от английского «revelation» — «откровение»).

После долгих и кровопролитных войн Кузнечные Владыки заключили пакт с могущественными духами и общими усилиями объединили магию и технологии. Боевых драконов здесь оснащают ракетами «земля — воздух» и копьем Лонгина. Элитный внедорожник можно угнать, просто поговорив с ним по душам. А великаны неравнодушны к продукции фирмы Apple. В этом мире поклоняются Богине, присягают Ее Отсутствующему Величеству, а женщины — главная движущая сила всего и вся: они здесь и герои, и злодеи, и жрецы, и трикстеры. Оригинально, ярко, но в кратком пересказе ничего из ряда вон выходящего — если бы не несколько нюансов.

Припанкованные фейри-феминистки

Свой мир припанкованных фейри-феминисток Майкл Суэнвик придумал задолго до того, как это стало общим местом. Впервые он описал его в 1993 году в романе «Дочь железного дракона», а в 2003-м радикально расширил его границы на страницах «Драконов Вавилона». Но главная фишка даже не в приоритетах — от типового образчика попаданческого жанра трилогия о железных драконах отличается прежде всего обстоятельностью подхода. Американский фантаст, когда-то соратник Уильяма Гибсона и Брюса Стерлинга по киберпанку, действует не по привычной схеме «а давайте посадим эльфов и гоблинов на паровозы, получится прикольно».

Американский фантаст, обладатель жанровых премий «Хьюго» и «Локус» Майкл Суэнвик. Фото: Houari B.
Американский фантаст, обладатель жанровых премий «Хьюго» и «Локус» Майкл Суэнвик. Фото: Houari B.

Фейри Суэнвика не из аниме, не из компьютерных и настольных игр, даже не из книг профессора Толкина и его бессчетных эпигонов. Каждая деталь драконьей трилогии тщательно продумана и крепко связана с фольклорной традицией: автор не забывает о том, что стоит за любым обрядом с точки зрения культурной антропологии и теории архетипов. Но в то же время он эти архетипические мотивы и иронично обыгрывает:

«Мне, как трикстеру, по закону положено критиковать и подвергать сомнению любой отказ от личной системы ценностей, точно так же, как и саму эту систему».

В отличие от типичного внедренца, Хелен В. не спешит взять на себя управление чужим телом и выбирает роль пассажира, пассивного наблюдателя. Ее жизнь после жизни — настоящий рай для телесценариста: авантюрный роман с погонями, засадами, интригами, хитрыми рокировками, погружением на дно морское и, само собой, полетами в небесах.

«Смерть значится в списке дел, которые хоть раз да нужно сделать»

При этом центральной темой «Матери железного дракона» остается примирение со смертью — лейтмотив звучит ненавязчиво, но вполне отчетливо. Уйти к Черному Камню для суда и перерождения мечтают мстительные духи однополчанок, преследующие Кейтлин. Древний демиург, которого герои встречают в междугороднем автобусе, сетует на проклятие бессмертия. Сомнамбулический подводный город Ис населен безвольными тенями прежних обитателей, жалеющими, что не умерли, когда море обрушилось на городские стены. О новом воплощении мечтает коварная и обаятельная железнодорожная фея Нарцисса:

«Смерть значится в списке дел, которые хоть раз да нужно сделать. Признаю, она идет в этом списке последней. Но если не умерла, так, значит, и не жила полной жизнью».

Тонкость в том, что во вселенной, созданной благой и беспощадной Богиней, смерти нет в принципе — только бесконечный круговорот душ, связывающий все миры, объединяющий нашу Землю и королевство Фейри. Классическое колесо сансары, сколько бы ни убеждала умирающая Хелен санитаров, что к буддизму и другим восточным религиям абсолютно равнодушна. Время не линейно, а циклично, окончательного небытия не существует, вечная тьма не грозит никому. Худшее, чем чреват очередной поворот колеса, — неудачное перерождение. Как говорил один из героев «Темной башни» Стивена Кинга: «Смерть — это только начало».

Звучит не то чтобы убедительно, но по крайней мере утешающе — а, собственно, ради этого книги о жизни после жизни и пишутся.

картинка банера
Bookmate Review — такого вы еще не читали!
Попробовать

Читайте также:

Энн Райс. Фото: Getty Images Писатели «Ну а теперь полезай в гроб»: как Энн Райс сделала вампиров крутыми Создательница «Интервью с вампиром» и ее вселенная гламурных кровопийц Р. А. Лафферти. Иллюстрация: Саша Пожиток, Букмейт Книги Два полюса научной фантастики: рассказы Аластера Рейнольдса и Р. А. Лафферти Логические загадки и девятьсот бабушек против непослушного робота-скафандра и маньяков-автомобилистов Шамиль Идиатуллин. Фотограф: Руслан Альтимиров Интервью «Парочка-троечка Илонов Масков нам бы очень не помешала»: обсуждение сериала «Возвращение „Пионера“» Шамиль Идиатуллин о том, что бывает, когда советские дети попадают в 2021 год Шамиль Идиатуллин. Фото из личного архива Интервью Шамиль Идиатуллин: «Мои герои — пионеры из 1985 года, не упоротые по пропаганде» Лауреат «Большой книги» о своем книжном сериале «Возвращение „Пионера“», советской фантастике и попаданцах Кадр из фильма Хироси Тэсигахара «Женщина в песках», 1964 год. Источник: imdb.com Книги Очень странные места: 5 книг о вымышленных городах и пространствах Россия глазами необычного мальчика, мистический лес, провалившаяся деревня и город, где ничего не работает Фрагмент обложки книги «Звездные мошенники». Оформление: Сергей Шикин Книги Несокрушимые разумные танки и черти с других планет: Кейт Лаумер и его «Звездные мошенники» Военный летчик, ставший одним из лучших фантастов Америки
Мы используем куки, чтобы вам было удобнее пользоваться Bookmate Journal. Узнать больше или